Вернуться на шаг назад: Эйкка Топпинен о рождении и истоках альбома Shadowmaker

Интервью для портала Jukebox:Metal с Эйккой Топпиненом, в котором он в технических подробностях рассказывает, как был рожден «Shadowmaker» и что стояло за всем этим.
Автор: Энди Лай [Andy Lye].

***

В течение какого-то времени, если наблюдать со стороны, в мире финских виолончелистов-металлистов Apolcayptica, казалось, все спокойно. И какое-то время так и было. Группа взяла заслуженный перерыв после тура 7th Symphony 2010 года, ненадолго появилась в 2013 году, чтобы сыграть двухдневный марафон в Лейпциге, Германия, в честь 200 лет со дня рождения композитора Рихарда Вагнера (вышедший в том же году в виде концертной записи Wagner Reloaded).

Сочинение музыки для шоу Вагнера — единственное, что делал Эйкка Топпинен во время каникул группы, и он действительно хотел взять перерыв раньше, чем у них на самом деле получилось, но не имело смысла делать это из-за успеха Worlds Collide 2007.

«Компания звукозаписи хотела новых вещей. Что касается меня, так у меня дети есть, и все время были, сколько эта группа существует, и после записи Worlds Collide я был выжат как лимон. Но поскольку это был наш первый большой релиз в Америке, нужна была вторая волна. Если вы записываетесь один раз, а потом исчезаете – это все бессмысленно. Никто за вас не возьмется. Поэтому нам пришлось сделать вторую запись, на которую оказывалось больше давления. Конечно, если спросить фанатов, они хотели бы новый альбом каждый год. Если вы спросите звукозаписывающие компании, они будут рады выпускать новый альбом по крайней мере раз в два года — машина будет катиться. Так что нас пытались запугать, чтобы мы не делали перерыв, и я сказал – да ну к черту, мы Apocalyptica. Никакая другая группа наше место не займет, люди не забудут нас».

И вот после этого следующего альбома группа получила свой перерыв и собралась только в 2014 году, объявив фанатам, что они будут записывать новый альбом. Год все ждали обновлений в социальных сетях, ставших в последнее время популярными, о том, как продвигалась работа над новой музыкой, но опять же было очень мало публичной информации, что же они задумали. Ни поклонникам, ни средствам массовой информации не сообщалось, как там идут дела у группы.

«После перерыва, когда мы собрались вместе, наш договор со студией звукозаписи закончился, поэтому мы хотели вернуться к основному ядру группы после всех этих совместных проектов, понять, что мы хотим сделать, и написать такую музыку, которую мы хотим делать вместе. Мы начали писать новую музыку и искать новую компанию звукозаписи, и в какой-то момент мы подумали, что нам нужно разобраться с проблемой вокалиста, потому что мы больше не хотели делать альбомы, судьба которых зависела бы от стольких людей. Это, конечно, здорово записывать песни с выдающимися людьми, но создание целого альбома — это долбаный хаос, хаос в плане логистики. Есть очень много вещей, о которых вам нужно позаботиться, и куча мнений, к которым нужно прислушиваться, поэтому мы действительно хотели записаться только группой, и мы решили, что единственный вариант — пригласить вокалиста».

«Мы просто не хотели, чтобы рядом кто-то был»
— Эйкка Топпинен

В конце концов они сообщили, что в новом альбоме будет только один исполнитель, но снова никого не допустили к процессу отбора. Фактически, они не признались, что Фрэнки Перез будет выступать с группой, пока не записали альбома. На самом деле, это не было какое-то расчетливое сокрытие информации, они просто хотели, чтобы их оставили в покое.

«Мы также хотели усилить связь между альбомом и туром, чтобы на альбоме был тот же парень, что и в туре. Так что мы устроили тихое прослушивание через Summer и нашли Фрэнки, и он чертовски классный певец, и очень хорошо подходит группе, но с Ником Раскулинексом [Nick Raskulinecz], продюсером записи, мы связались только в августе, поэтому многое произошло с запозданием, и мы хотели сохранить все между нами, так что только мы пятеро готовили запись, а когда мы были уверены в том, что именно хотим записать, мы пошли к Нику, и потом уже вшестером записали то, что хотели. И никто ничего не смог сказать по этому поводу, что было совершенно противоположно нашему предыдущему опыту записей, возможно, именно поэтому мы забыли всем позвонить, мы просто не хотели, чтобы рядом кто-то был.»

«Мы жили в лесу недалеко от Нэшвилла, в сельской местности Франклина, арендовали там дом, и все, что мы делали в течение шести недель — записывали альбом, и убеждались, что все будет так, как мы хотим. У нас не было компании звукозаписи, которая могла бы прислать журналиста из Европы, чтобы сделать студийный отчет, так что мы даже не думали об этом, настолько мы были сосредоточены на создании альбома. Это было действительно приятное изменение. Это не камень в чей-то огород, просто было здорово записать альбом группой, и также кардинально новым было то, что мы смогли репетировать и аранжировать песни вместе с вокалистом.»

«Cult [2000] до сих пор был единственным альбомом, в котором у нас было такое же ясное представление и подготовка к записи, когда мы знали, какой альбом хотим сделать. Мы в каком-то роде имели представление и о Reflections [2003] и Apocalyptica [2005], но в Reflections у нас был Дэйв Ломбардо [Dave Lombardo], играющий на ударных, он записывал барабаны в своем гараже в Лос-Анджелесе и отправлял нам файлы. Он играл на барабанах поверх виолончелей, и это был довольно странный подход.»

«Не считая сведения, для меня это был самый легкий альбом. Было много работы, долгие дни, 10-14 часов каждый день, шесть дней в неделю в течение шести недель, но все-таки это было движение, а не застревание на одном месте … На предыдущих записях был жуткий стресс, все пытались отследить, что ты делаешь. Так что сейчас все было очень расслабленно, да и Ник – очень крутой продюсер, очень креативный, всегда в хорошем настроении, всегда создавал хорошую атмосферу. Он все делал правильно. Не слишком придирчиво, но уделяя время тому, чтобы все прочувствовать.»

«Мы хотели убедиться, что получили органическое звучание записи, насколько это возможно, потому что мы давно устали от этих полномасштабных постановок, так как на металлической сцене кажется, что все соревнуются – кто звучит внушительнее. А в результате – везде громкие барабаны, которые все звучат одинаково, массивные гитары, и никакой индивидуальности, это просто как стена звука, и вы за звуком не слышите группу.»

«Мы играли вживую, пробовали разные темпы, потом записывали живое выступление, затем корректировали карту изменения темпа, затем Микко Сирен начал отслеживать свои барабаны, но с естественными изменениями темпа, идущими из одного раздела в другой, все такое, а не исправлять каждый удар. Это не операция, черт возьми, это музыка. Она должна оставаться живой. Но все же у вас есть ощущение, что вы развлекаетесь.»

«Он [Ник] по-настоящему ценил, что у нас есть действительно четкое видение того, что мы хотим, он это понимал полностью, и он поощрял нас двигаться дальше. Он нас подталкивал. У нас был своего рода лозунг «будь смелым» с самого начала подготовки к записи, поэтому он все время искал смелые варианты. Давайте не будем пытаться делать избитую версию только потому что мы думаем, что люди хотели бы услышать избитую версию, давайте сделаем ее более сумасшедшей.»

«Пример того, что он сделал для нас: Till Death Do Us Part, это должна была быть маленькая инструментальная вещь, всего 3 минуты 15 секунд. И когда мы сыграли ее для него в первый раз, он сидел в той же комнате, слушая через наушники, он слышал виолончели и вообще все, и он такой: «нет, нет, эту часть повторите», «а теперь сыграйте более мощно». Затем он сказал: «Я должен пойти забрать ребенка из школы, меня не будет два часа, я хочу, чтобы вы за это время записали что-то новое. Я хочу услышать вашу агрессию, и каждый играет соло». И пока он отсутствовал, мы написали еще две минуты музыки к песне, и закончили почти семиминутным эпическим гребаным куском, и это хороший пример того, что он побуждал нас делать. Казалось, что мы были детьми в песочнице, и никто не создавал правила.»

И когда все было сделано, именно тогда группа взяла на вооружение подход «большого взрыва», чтобы рассказать всем. Новости о новом вокалисте, альбоме и туре вышли одна за другой, но в конце того периода группа попала в пиковое положение со своими европейскими фанатами, когда они перенесли свой тур, о котором только что объявили, ссылаясь на задержку с записью, а затем подтвердили тур в поддержку Sixx: A.M., запланированный на тот же период. Вскоре после этого они объявили о своей новой записи с лейблом Eleven Seven Music Никки Сикса [Nikki Sixx], и такой тайминг заставил европейских фанатов думать, что все это было очень цинично, и гадать – кто виноват: Сикс, который, возможно, потребовал, чтобы они отправились с ним в тур по Северной Америке в рамках совместной работы, или же группа, которая могла соврать о задержке с альбомом. Но задержка была не по вине группы, фактически они закончили записывать Shadowmaker более или менее вовремя.

«Этот тур был забронирован в расчете, что альбом выйдет в январе [2015], и после релиза нужно было время, чтобы продать билеты. Но теперь получалось, что это случилось бы в середине европейского тура, так что оно бы просто не сработало. А тур в поддержку – это другое, потому что нам не нужно продавать билеты. Никки Сикс продает билеты, а мы просто участвуем в программе, это не наша ответственность. Я думаю, что фанам в Европе тоже не очень понравились бы наполовину заполненные залы только потому, что мы спешили. И так как нам не хотелось поступаться чем-либо в альбоме, нам просто нужно было это время».

«Мы отложили студию с Ником, потому как не были готовы начать. Нам пришлось делать предварительную подготовку и больше работать над песнями, а потом пришлось дважды поменять человека, занимающегося сведением, потому что звук был неправильным. Звук был не тем, какой мы хотели, так что сведение заняло два месяца. Наконец, мы заполучили Грега Фидельмана [Greg Fidelman], которого и хотели с самого сначала, но он был занят. Затем некоторые его проекты отменились, а мы как раз мучились со сведением. Все было нормально, но не совсем то, что нам нужно. Потом мы начали работать с Грегом, и это заняло больше времени».

«Некоторые из нас действительно очень нервничали»
— Эйкка Топпинен

Подводя итог, самое значительное событие в мире Apocalyptica за последние 18 месяцев, а возможно и вообще в целом — приход Фрэнки Переза. В конце концов, это группа, у которой на протяжении первой половины карьеры вообще не было вокала на альбомах. До четвертого альбома у них даже не было барабанов. И когда они начали использовать барабаны и вокал и пригласили вокалистов, чтобы спеть несколько песен на каждом альбоме, они сделали себе имя на международном уровне, сохранив в то же время свои корни в качестве инструментальной группы. Для них иметь постоянного вокалиста — огромная перемена.

«Я, пожалуй, нервничал меньше всех, но некоторые из нас действительно очень переживали, потому как был еще страх, точно ли мы сможем найти певца, который достаточно хорош, чтобы переплюнуть старых звезд? Нам очень повезло, что мы смогли работать с такими замечательными певцами в прошлом, и, конечно, как только вы берете в группу вокалиста, люди начинают сравнивать их с предыдущими. А такие качественные вокалисты обычно все разобраны, у них есть собственные группы, и они успешны, так что нам повезло… Произошли магические вещи, мы смогли найти Фрэнки, и Фрэнки поставил Apocalyptica в приоритет по сравнению с его собственными концертами».

«Он планировал записываться со Стивом Стивенсом и тому подобное, он все время сотрудничает с супер-артистами, например, большой благотворительный концерт с Gibbons от ZZ Top и Richie Sambora и всеми такими людьми, но у него действительно не было ничего такого постоянного, как группа. Это очень странно. И он такой профессионал. Он — нашего возраста, но всю жизнь выступает. Он все время выступал с очень известными ребятами. Тогда мы подумали, что возможно он слишком занят. Потому что мы не могли никого выкупить. Все, что мы могли предложить, это хорошие туры и гонорар, но не кучу денег. Я был очень скептически настроен, так как мы финны, с семьями и детьми, получаем кого-то из Вегаса – сработаемся ли? И обычно с вокалистами довольно тяжело, с их эго, но он вписался в группу сразу».

И теперь группа ожидает, что добавление вокалиста в группу на самом деле решит и другие их проблемы. Понятно, что они всегда были сложной группой для позиционирования. Они не являются популярным выбором для организаторов фестивалей, и очень трудно найти тур-программу, в которую их можно вставить, потому что они ни на кого не похожи. Идея нескольких певцов в альбоме заставила получать более последовательный звук, гораздо более сложный, и отсутствие более традиционной динамики в группе сделало их неудобными для промоутеров.

«Стиль Apocalyptica не всегда определялся приглашенными вокалистами. С большинством групп уникальность их звучания определяется певцом. У групп может быть действительно крутой оригинальный звук, такой как у Chili Peppers или что-то еще, но все же самой доминирующей частью является вокалист. И это то, чему я больше всего радуюсь с этой записью: вокальных песен больше, чем на предыдущих альбомах, но они все еще и сочетаются. Весь альбом имеет общий звук, а инструментальные песни звучат как родственные».

«Чего мне не хватало на предыдущих альбомах, так это того, что инструментальные и вокальные песни не сочетались достаточно хорошо. Это была моя первоначальная идея для Shadowmaker, заглавной песни. Она была первой, которую я взял для альбома, и я хотел написать песню, которая одновременно могла бы стать отличным треком и в инструментальном и в вокальном плане. Если ее взять отдельно, можно сделать из нее сингл, но все полностью — это большое произведение, где взаимосвязаны инструменты и вокал».

«Это птица или рыба?»
— Эйкка Топпинен

«Кажется, людям сложно понять отсутствие постоянного вокалиста. Например, если кто-то любит Кори Тейлора и I’m Not Jesus, он не обязательно полюбит остальной материал. Теперь, когда Фрэнки в группе, я слышал от многих людей в этом бизнесе следующее: «теперь я знаю, как продать эту группу». Таким образом, это была коммерческая проблема, когда никто не знал, как мы должны быть представлены людям или СМИ. Это действительно настоящая группа? Метал-группа? Рок-группа? Но у них нет вокалиста? Это птица или рыба?»

Возможно, лучший способ ответить на этот вопрос — сделать футболки с надписями «Птица» и «Рыба» и посмотреть, какая из них продается лучше. С музыкальной точки зрения кажется, что для классификации и вывода на рынок недостаточно полагаться на общепринятые критерии, но в реальности при продаже билетов люди должны понимать, что они покупают. Некоторые могут считать, что соответствие таким правилам – это шаг назад, но Apocalyptica так не думает, потому что ради этого шага она ни от чего не отказывалась. Это просто очередная струна для их, скажем так, виолончелей. Релиз альбома Wagner Reloaded бесспорно демонстрирует, что они все еще связаны с их инструментальными классическими мета-началами, и они хотят добавить к этому последовательную вокальную сторону. Это идея выросла из того, что вокалисты сотрудничали с ними в прошлом, она не связана с регрессом, и на самом деле могла бы означать, что они способны быстрее создавать более сильные альбомы, а также ехать в тур туда, где раньше промоутеры не знали, как продать их соответствующим образом. Это может открыть им новые двери, и ни один поклонник не должен из-за этого расстраиваться.

***

Перевод: Ольга Сидоренко для Eicca Toppinen — Full Informal Page.

Previous:

Пертту и Микко — интервью самих себя на Wacken Open Air 2017

Next:

Эйкка Топпинен: следующий альбом Апокалиптики будет, вероятно, полностью инструментальным

You may also like