Эйкка Топпинен и Пааво Лётьёнен — интервью для Toazted 2014

Перевод интервью с Эйккой Топпиненом и Пааво Лётьёненом для Toazted в 2014 году. После выступления и выпуска 11го альбома Апокалиптики и первого «живого» альбома группы Эйкка и Пааво посетили Амстердам, где дали это интервью.
Translated by Eicca Toppinen Full informal (Alina Bolgareva, Taliana Seigner)

Пааво: Привет! Это Пааво.
Эйкка: А я – Эйкка. Мы из «Апокалиптки». И мы здесь, в Амстердаме. А ты – там! И занят самым лучшим, чем когда-либо занимался — потому что ты смотришь «Toazted»!
Пааво: — «Toazted»!

И – Парни, добро пожаловать в Амстердам!

Э – Спасибо.

И – Приятель, да у тебя грипп!

Э – Да уж, не знаю, что тут творится.. Не знаю.
П – Думаю, что ты его в Париже на той неделе подхватил.
Э – Возможно, возможно.

И – Итак, в Париже вы сделали 9 часов промо!

Э – Да, там было длинное промо. У меня было много совместных концертов с разными группами за неделю, так что, возможно.. немного оказался перегружен работой – такого вот типа грипп. Думаю, мне нужно немного датского пива.
П – Тебе поспать стоило бы хоть какую-то ночь.

И – Итак, парни, новый альбом, он у меня здесь.

Э – Это отличный альбом! Превосходная пластинка, да. (смеётся)

И – Ты не должен смеяться, когда говоришь это, приятель!

П – А ты купил уже?

И – Пока ещё нет.

П – Ну, ладно..

И – Я ждал финального релиза!

П – Ну хорошо.

И – Вы, парни, кроме всего, диски подписывали, верно? Как это сработало? Я видел в Твиттере, видел в фейсбуке – Вы подписали чёртову кучу дисков с окончательным материалом!

П – Да, у нас был такой проект на «Pledge» ( имеется ввиду краудфандинговый ресурс http://www.pledgemusic.com, http://www.pledgemusic.com/projects/wagnerreloaded — прим. пер.) – вы могли заранее заказать пластинку и к таким людям у нас было особое отношение – автографы, «комбо».. (Эйкке) Помнишь?
Э – Да, и часть из тех денег, которые люди платят.. играют..(путается) ПЛАТЯТ, идет на благотворительность. Но это ещё и мощный инструмент, дающий возможность финансировать группы, возможность им финансировать свои проекты. Мы то же самое делали с нашим фотоальбомом, это очень хороший фотоальбом, который мы , ну.. Люди оплачивали его заранее, а потом получали его с доставкой на дом вместе с разными приложениями– с автографами, именными посвящениями, особыми посланиями, или вместе с футболкой и подобного рода приложениями. Это классная система.

И – Я покопался в вашей истории — вы, парни, продали ведь чёртову кучу пластинок – почти 4 миллиона?

Э – Вроде того, никто не знает точного количества. Забавно, конечно.

И – А кто считал? Звукозаписывающие компании?

Э – Думаю, в некоторых странах сложно собрать информацию.. Но если мы продали 4 миллиона легальных копий, то нелегальных, думаю, около 15. Потому что, знаешь, наши пластинки продавались и в таких странах, где легальный рынок не особо работает, таких, как Россия или..
П – Знаешь, звукозаписывающие компании в России сами делали свои пиратские копии.

И – Да ты шутишь! Правда?

П – Возможно, больше не делают, но где-то 10 лет назад.. Да..
Э – Да, на самом деле, даже солидные лейблы, было у них такое. Ок, мы продали 10 тысяч легальных копий, но они могли своих пиратских копий наклепать и продать ещё тысяч 100. В восточных странах, вроде Мексики, мы продали множество, множество копий, но пиратский рынок там громадный, огромный.
П – Знаешь, если мы едем туда, в Мексику, с какими-то то шоу, то нет смысла привозить с собой официальную сувенирную продукцию, потому что если выйти за пределы места проведения..
Э — Там рынок.
П — ..целая базарная площадь, где полно футболок с «Апокалиптикой», с таким разнообразием дизайнов, один круче другого, куда уж нашим официальным.
Э – Мы их вот как наказываем – мы идём туда, находим самый крутой дизайн, фотографируем и крадём дизайн. Так мы наносим ответный удар! (смеются)

И – Вы, парни, хотя бы можете над этим посмеяться! Но, хочу сказать, это ведь серьёзная проблема.

П, Э – Ага
Э – Это серьёзная проблема но, знаешь ли, а что можно с этим поделать? В разных местах и мир разный. С этим нужно жить.

И – Мы на самом деле сегодня слушали ваш альбом, и вчера слушали, и позавчера и у нас возникла дискуссия о том, как это все увязывается с авторскими правами, хочу сказать, это же tribute Вагнеру, и, конечно, почти вся музыка там – Вагнера и, возможно, какая-то музыка, которую ты написал сам.

Э — На самом деле, если быть до конца точным, во всем этом произведении.. сделанном нами танцевальном проекте.. Это представление, оно о жизни Вагнера, и только, может быть, 25% всего концерта – это музыка Вагнера, а остальное я написал.. сочинил для этого сам. И в сущности на этой записи не так уж много Вагнера, это больше, как бы вдохновлено Вагнером, и сделано в честь жизни Вагнера. Но он мёртв уже так давно, что никто уже не владеет правами. Думаю, 70 лет.. 75 лет после смерти композитора – срок, после которого произведения становятся свободными от авторских прав. Поэтому я не ожидаю никаких судебных исков (смеётся).

И – Ну, никогда ведь не знаешь наперёд, у семейства Вагнеров есть влиятельные друзья.

Э – Да, семья Вагнеров, возможно, и может.. Они, да, влиятельные (смеётся).
Но на всем альбоме, может, всего 1 песня Вагнера.

И – Почему, зачем делать альбом по Вагнеру? Он умер 200 лет назад, что, несомненно, великий повод, но! Он был весьма.. ну, скажем так, весьма спорной фигурой.

Э – На самом деле предложение поступило от хореографа постановки, Грегора Сейфферта. Байрёйтский оперный фестиваль попросил его.. около 3 лет назад мы с Грегором впервые встретились.. Они попросили его для этой особенной даты сделать что-то для обычных людей. Байрёйтский оперный фестиваль – это очень элитное мероприятие и билеты туда распроданы на 8 лет вперед, поэтому местные жители как бы на него и не попадают. И организаторы Байрёйтского фестиваля подумали: «Ладно, давайте организуем что-то для всех и каждого». Потом у Грегора появилась эта задумка, что он хочет сделать зрелищное танцевальное представление по жизни Вагнера. И он хотел, чтобы я написал к этому музыку, а потом он подумал – ок, если это ещё и исполнит сама «Апокалиптика», будет вообще идеально. В какой-то момент «Байрёйт» спустил всё это на тормозах и слился. И мы не знали, случится ли это всё вообще. А потом мы получили предложение от Deutsche rundfunk, это немецкая телевещательная компания, общественный телеканал. В Лейпциге устраивали летний фестиваль и они хотели, чтобы это открывало выходные на фестивале. Так что всё подтвердилось год назад и после этого я начал сочинять музыку. У нас не было ни малейшей идеи о том, чтобы делать что-либо по Вагнеру. Это была идея Грегора и его видение того, каким должно быть это событие, было таким захватывающим, и его желания были настолько сумасшедшими, все было в такой.. Вагнерианской перспективе, все было сверхграндиозно, величественно – «ок, а теперь у нас здесь младенец на сцене – это рождается Вагнер, а затем у нас тут ещё декорации – пяти, нет, наверное даже восьмиметровые! Всё было такое.. такое (показывает руками огромное — прим. пер.) Мы такие – это звучит настолько безумно, что если все будет сделано правильно, получится просто уникальная вещь! И мне кажется, что мы очень даже преуспели в этом.

И – И это объясняет плач ребёнка в..в.. я тут записал себе.. в «Колыбельной»?

Э – Да, да, совершенно верно. Мы включили в альбом все остальные эффекты и звуки, которые были в постановке, потому что это CD живого выступления.

И – Обсуждали ли вы, парни, между собой, делать ли вообще этот tribute Вагнеру? Хочу сказать, он ведь, конечно же, известен своим антисемитизмом, а многие люди не знают, что он так же был хорошим другом Бакунина, анархиста, хочу сказать, что в этом всем больше граней.. (Бакунин Михаил Александрович – 1814-1876, русский революционер, один из основателей и теоретиков анархизма и народничества – прим. пер.)

П – Да, его полная история крайне неоднозначна и критикуема, и существует как бы 2 Вагнера – плохой и хороший, сражающиеся друг с другом в этой истории, так что у критики есть основания.

И – То есть это не просто tribute?

Э – Нет, на самом деле когда Грегор делал эту историю, он действительно хотел показать обе стороны Вагнера. И ты можешь представить себе, какие горячие споры вызывает фигура Вагнера в Германии. Все его антисемитские статьи, связь с нацистами – как они использовали Вагнера, контакты семьи Вагнера с Гитлером и прочее – всё это было привнесено в постановку. Так же, как и хорошие стороны Вагнера, красота его музыки.. Мы попытались передать все это максимально реалистично.. рассказать историю настоящего Вагнера, как мы её видим и какой увидел её Грегор после изучения всех этих аспектов. Это не то что «ок, у нас есть много хорошего и великого Вагнера, а его тёмную сторону задвинем в сторонку». Мы действительно хотели иметь полную картину о нём.

И – Из-за вас, парни, я начал изучать его историю, то есть историю его жизни и это поразительно – как он долгое время боролся отсутствием денег, у него было много проблем с женщинами, не знаю по поводу запоев, но скорее всего, и это было..

Э – Да, да, он был абсолютно сумасшедший, он был анархистом, его выперли из страны, он жил в Берл..(оговорился – прим. пер.) Париже, но не получил финансирования, потом он начал французов ненавидеть, потом он вернулся, потом присоединился к Людвигу (король Баварии Лю́двиг II, 1845-1886, знаменит построенными при нём замками, покровительствовал Вагнеру – прим. пер.), который обайрётился (оговорился – прим. пер.) обанкротился из-за своих замков, которые он строил, этого Нойшванштайна (буквально: «Новый лебединый утёс» — известнейший замок Людвига II в романтическом стиле, интерьер – по мотивам опер Вагнера – прим. пер.) и прочих, потом снова спасался бегством, когда лишился всех своих денег, потом построил этот оперный театр, потому что считал.. Байрёйтский оперный театр, фестивальный театр, потому что считал, что нет достойного места, чтобы ставить его оперы (финансировался Людвигом II – прим. пер.). И он нарисовал.. вроде как спроектировал его. То есть он ещё и архитектором был. То есть он совершенно помешанный был в известном отношении, и гений. А потом он увел жену у своего лучшего друга. Знаешь, его жизнь – целая драма.. настоящий рок-н-рол (подсказывает Пааво – прим. пер.)! А сегодняшние рок-н-рольные страсти — ничто по сравнению с жизнью Вагнера.

И – Вы, парни, конечно же, оба имеете классическое образование, в ваших семьях играют классическую музыку. Когда вы начинали играть на виолончели, вы представляли себе когда-нибудь, что однажды вы наймете своим барабанщиком Дэйва Ломбардо (известный метал-барабанщик гр. «Slayer» — прим. пер.)?

П – Никогда. Это просто случилось. Мы были молоды и нам нужны были деньги.
(смеются)

И – Как Вагнеру.

П – Ага, ну да.
Э – Когда мы создали «Апокалиптику», у нас не было никаких долгосрочных планов на эту затею. Когда нас попросили записать альбом, — а мы сами никогда об этом не думали.. И когда нас попросили записать альбом, мы подумали – ну ок, давайте сделаем, в качестве эксперимента. И когда мы закончили работу, мы подумали – хорошо, если продадим 500, ну 1000 копий – будет отлично, устроим пару выступлений. А потом нечто необыкновенное начало происходить и пошло-поехало. И все равно даже году в 2001-ом мы не были уверены, куда это все нас приведет. Мы были сосредоточены на тех вещах, которые казались правильными в тот момент. У нас никогда не было долгосрочных планов. Мы никогда не думали – так, после этого альбома, мы сделаем вот такого типа альбом. Мы всегда жили моментом, настоящим.. Сейчас, оглядываясь назад, прошло 17.. 18 лет с релиза первого альбома, а мы всё ещё здесь, с тобой беседуем, так что мы.. Кажется, мы приняли несколько правильных решений в своё время.

И – Вот что забавно. Парни, а вы знаете датского скрипача Андре Рьё? (Эйкка повторяет для Пааво – «Андре Рьё»).

Э — Да, да, конечно.
П — Да, знаем! Это тот, с гейскими…голубыми волосами. (взрыв хохота)
Э — Он имеет в виду «серыми»!
П — Серый, серый, седой..
Э — Пааво, правильное слово — седой!
П — Седой, точно.. Ну да, я ведь и сказал «седой», именно так я и сказал.

И – Так и сказал. Так вот, меня потрясло то, что он на совершенно противоположной стороне, под другим ракурсом к тому, что делаете вы (крупный план Пааво – борется с собой, пытается сделать заинтересованное темой серьёзное лицо и снова не заржать). Но, хочу сказать, он вот что сделал.. в сущности, в это есть определённое сходство.. Он взял самые известные классические произведения и превратил их в поп-музыку. Вы, парни, взяли самую тяжелую музыку и совместили её с классикой. И вот что поразило меня – вы оба знаете, как привлечь большую аудиторию. Однако классическая музыка привлекает меньшее количество людей.

Э – Я все же думаю, что наш подход, возможно, слегка отличается. И он..он..
П – Мы высоко ценим его работу, потому что он делает её очень качественно и со своей изюминкой.
Э – Мы – странное поколение в том плане, что, знаешь, мы выросли одновременно в мире классики и в мире метала. Я, например, лично я, мне было 13, когда я увлекся классикой. Я и раньше играл на виолончели, но когда ребенок начинает играть на виолончели или другом инструменте, ты не думаешь, классика это или что, тебе хочется играть на инструменте. И когда мне было 13, я открыл.. я был сражен «7ой симфонией» Шостаковича, у меня глаза открылись для классической музыки. И в то же самое время я нашел для себя «Металлику». И, знаешь, и классическая музыка, и метал одновременно были частью меня с тех пор, как я начал по-настоящему слушать музыку. Так что эта переплетающаяся связь идет от нас самих, действительно глубоко изнутри нас самих. И мы никогда не разделяли разные музыкальные стили. Именно поэтому считаю, что наши подходы, возможно, немного различаются.

И – Вот вы, парни, играете на виолончелях. Я знаю множество музыкантов, которые так же используют в основном руки для игры и очень заботятся о своих руках, некоторые их даже застраховали.
(обращаясь к Пааво, скорее всего) Ты прыгаешь с парашютом и ты – инструктор по лыжам и ты серфер.

П – Да, я такой. Но, знаешь..
Э – Мы не очень-то осторожничаем с нашими руками, нет.
П – Знаешь, нужно ЖИТЬ, ЖИТЬ нужно своей жизнью, не растерять её.

И – А ты не боишься, что сломаешь запястье и больше не сможешь играть?

П – Нннмпф.. Нет, не пугает (диавольски играет бровями и улыбается)
Э – Его – нет! А мне, мне нравится пилить деревья бензопилой, знаешь, типа лесника работу делать, и.. а ещё мне нравится водить вездеходы, снегоходы и прочая сумасшедшая фигня.. горные лыжи.. (глядя на Пааво) – мы оба катаемся на горных лыжах, а там легко сломать себе руку или ещё чего-нибудь. ЖИТЬ нужно своей жизнью. Я ещё играю на барабанах и постоянно у меня появляются.. появляются.. штуки всякие на пальцах от игры на барабанах (здесь Эйкка, кажется, хотел бы вспомнить, как будет «синяк» по-английски, но грипп попутал, поэтому на пальцах — всякие штуки – прим. пер.), но.. Знаешь.. Это всего лишь боль.

И – Вы, парни, играли с множеством известных музыкантов, например, в качестве приглашенного участника – Тилль Линдеманн (вокалист, автор текстов «Rammstein» – прим. пер.).

Э – Кажется, наше первое.. Мы как раз тут задались вопросом..

И – Вы, что – не помните?

Э – Да нет, просто.. Сложно вспомнить, как там все это началось.. но у нас был совместный тур с «Rammstein» в 2005г. Мы делали 5-ти недельный тур по Европе с ними и, думаю, это было сначала.. а потом они попросили нас сделать ремикс на их сингл «Benzin» («Бензин», нем. – прим. пер.), на одну запись.. Мы на самом деле тогда уже успели поработать с их продюсером — Якобом Хелльнером, он продюсировал все альбомы «Rammstein». Это он захотел сделать «Helden», он сказал, что будет очень здорово сделать эту песню Дэвида Боуи, её немецкую версию, с Тиллем Линдеманном (ориг. песня «Heroes» на англ., нем. вер. «Helden» записана так же Дэвидом Боуи – прим. пер.). Мы были настроены скептически – «Эмм… Песня, конечно, хорошая, но мы понятия не имеем, как она впишется в «Апокалиптику».. В остальной материал.» Пока в какой-то день я решил, что сейчас я копну поглубже, чтобы посмотреть, какая аранжировка у нас может получиться. И когда появилась аранжировка песни, мы поняли, что теперь нам нужно выйти на Тилля, нам нужно, чтобы он это спел, мы должны его заполучить! И к счастью, он захотел этим заняться, отличная получилась аранжировка!

И – На самом деле я почувствовал в ней очень хорошее предзнаменование. Вы записали другие песни или может быть, есть такие планы?

Э – К сожалению, нет. Пока. Но никогда не знаешь на будущее.

И — Микко.
П – (обращаясь к Эйкке) Это секрет или нет?
Э – Не знаю. Но может быть. Ты ничего не рассказывай. Я не знаю.

И – Да ладно вам! (смеются)
Э – Чуть-чуть подразним, чуть-чуть подразним!

И – Но это ужасно!
П – Печать на губах!

И – Ок, что случилось с вашим барабанщиком – следующий вопрос!
Э – Он только что сел на самолет и улетел в Берлин. Делать промо.

И – Да ладно вам, конкретнее, пожалуйста! Он играет с «Rammstein»?
Э – Нет, он не играет с «Rammstein», на самом деле он играет в.. ок, ну вот и не секрет уже. Он играет на пробных, предварительных записях Рихарда, гитариста соло-проекта «Emigrate» (Emigrate (Мигранты) — проект, основанный Рихардом Круспе, сооснователем и соло-гитаристом «Rammstein» – прим. пер.). Микко принимал в этом очень активное участие. Думаю, что это в итоге может попасть в их альбом, но не знаю наверняка.
П – Возможно-возможно-возможно.
Э, П – Не знаем, в самом деле мы не знаем.
Э – Без понятия.

И – Парни, я читал, что вы отправляетесь в тур с камерным оркестром «Avanti!» (итал. Avanti! — Вперёд! прим. пер.). Как же это сочетается, ведь ваше звучание слишком тяжёлое для камерного оркестра?
Э — Avanti! на самом деле не совсем камерный оркестр. Avanti! похож на камерный оркестр, но это современный оркестр в том плане, что его руководители являются членами оркестра и они каждый раз собирают музыкантов под очередной проект. В нашем случае мы едем с 25-ью музыкантами. Мы не взяли скрипки, виолончели. У нас всего, может, 4 скрипки, около того. Мы включаем клавишные, медные духовые и деревянные духовые инструменты.
П – В сущности получился симфонический оркестр без заглавных струнных.
Э – Да, потому что мы хотели получить от оркестра только те элементы, которые мы сами воспроизвести не можем. Нам необходимо ограничивать численность оркестра из-за размера сцен, из-за финансирования тура. Везти в тур 40 человек в общей сложности – не самое дешёвое удовольствие.

И – Да, это дорогущая, наверное, затея!
Э –Да. И мы подумали, что смысла нет везти все 60 человек оркестра. Это с финансовой точки зрения невозможно. Мы обдумывали это вместе с Якко Куусисто, финским скрипачом, он выдающий оркестрант, он делал оркестровку. И вместе с ним мы продумывали, какие именно элементы оркестра наиболее эффектны для нашей музыки. И оркестр выстроен исходя из этого.

И – Так, дайте-ка подумать. То есть вы, парни, конечно, 4 виолончелиста, так? То есть, могли бы вы или стали бы вы когда-нибудь играть сюиты Баха?
Э, П – Ну да.
П – Я недавно играл, в субботу, «Сарабанду» Баха (Сарабанда — старинный испанский народный танец, позже – европейский бальный танец, в переложении Баха – сольная сюита для виолончели – прим. пер.)

И – С группой?
П – Нет-нет-нет, один.

И – Я считаю, что это красивая музыка. Интересно, как бы она звучала в версии «Апокалиптики».
Э – (Смеётся) Мы никогда об этом не думали, я думаю, потому, что отношение каждого из нас к Баху, к его сольным сюитам, настолько личное… Когда мы начинали играть, мы так много его играли, что очень сложно представить.. Это же музыка в своём лучшем проявлении, самая свершенная, очень сложно.. Сложно прикасаться к ней, в том смысле, что как же мы можем сделать её еще лучше или интереснее?
П – Да. Как я уже говорил, я как раз играл её в субботу на одних похоронах. Это идеальная музыка для..

И – Для похорон? Ничего себе, ты играл соло, один?
П – Да, соло.

И – Это, должно быть, определенный опыт, переживание – сыграть её одному на похоронах?
П – Я желал бы не играть слишком часто.. на похоронах. Но, знаешь, это очень подходящая музыка для такого случая.

И – Могу я спросить, чьи это были похороны, или это личное?
П – Одного из моих родственников.

И – Мне жаль, сочувствую, приятель.
П – Всё в порядке.

Инт: Вернемся к поднятому ранее вопросу. Ребята, когда я впервые слушал записи Металлики с альбома «Kill ‘Em All», это конечно лучшие песни, конечно, так же вдохновленные Бахом. Было ли так, чтоб эти же вещи срабатывали на вас, парни, как в Металлике?
Эйкка: Возможно. Первая песня Металлики, которую я получил, была Орион из альбом Master Of Puppets . Инструментальная. Потому что я использовал инструментальную музыку…и там было нечто в этой музыке, особое настроение. Я знаю одного парня, большого поклонника Баха — это Клиф Бертон. Он очень большой фанат классики . И когда мы встретились с Металликой впервые , он подошел ко мне и сказал «Эйкка, Эйкка , можешь сыграть мне первую прелюдию Баха соло? Ооох, эта такая потрясающая музыка, я так люблю ее! » Этот парень, как новый материал, который соединяет вместе некоторые вещи в материалах Металлики.

Инт: Сейчас все композиторы, как мне кажется, оказывают большое влияние на хеви-метал музыку. Нравится ли вам это?
Эйкка: Вообще-то, я играл на концерте в воскресенье. (смеется) Это концерт в честь пятидесятилетия одного учителя виолончели, с которым мы в прошлом работали. Студенты играли на виолончелях. Это была крутая вещь. Я это слушал, точно как ранний хеви-метал, это было просто очень захватывающе, слушается мощно, как атака музыки. Такое чувство предначертанности во многих песнях.

Инт: Получали ли вы отзывы от поклонников , мол, «ваша музыка открыла для меня классику, я начал слушать Вагнера, начал слушать Баха…»
Пааво: Да, много раз.
Эйкка: многие люди подходят к нам и говорят — я начал играть на виолончели из-за вас, это так сложно, но мне это очень нравится.

Инт: Я слышал от людей, кто занимается классической музыкой, что виолончель — один из самых сложных инструментов.
Эйкка : да, возможно это правда, другие инструменты тоже сложные, но виолончель самая сложная из всех струнных инструментов. Вообще все струнные инструменты занимают много времени , это тяжелая работа.
Пааво: я предполагаю, что виолончель проще, чем скрипка. Если даже ты начинаешь в более позднем возрасте играть на виолончели, я думаю, ты сможешь играть нормально. Ты как-нибудь сможешь этому научиться.

Инт: Никогда ли вы не думали, когда были молодые, пойти и купить себе, например, электрогитару, потому что все это занимает столько много долбаного времени?
Пааво: да каждый день!
Эйкка: (смеется)
Пааво: Учась играть на виолончели, ты практикуешься каждый день долгие долгие часы. Когда учишься, то можешь заниматься по 3-5 часов в день.

Инт: Ад…
Пааво: Да, это трудная работа.

Инт: Есть ли что-то, что заставляет продолжать?
Пааво: Некоторое сумасшествие… (смеется) Конечно, мотивация возрастает по мере познания новых вещей, изучения прекрасной музыки и ее силы.
Эйкка: Я не хотел останавливаться. Но одно время я ленился заниматься. Тогда мои родители сказали — если ты не хочешь заниматься, тогда все, стоп. Ведь когда я был ребенком, они предоставляли мне возможность брать уроки. То есть «ок, мы не будем давать тебе больше уроков, если ты не хочешь работать и заниматься». И тогда по каким-то причинам я просто не захотел прекращать. Наверное, сдаваться — это не мое. В любом случае.

Инт: Полагаю, 4 миллиона человек согласятся. (смеется)
Эйкка: Да, лучше не сдаваться, когда ты начинаешь делать что-то, что тебе действительно нравится. В любых делах, в любой работе настанет период, когда ты не будешь получать удовольствие от этого. И что случится в мире, если каждый будет сразу немедленно сдаваться, как только что-то перестанет быть прикольным для него?
Пааво: Нужно дать себе второй шанс.

Инт: Может, потом еще и третий…
Эйкка: Дааа (смеется)

Инт: В сети была выложена одна штука про волосы Пертту. Она все еще там или уже нет?
(имеется ввиду шутка Пааво о том, что Пертту отстрижет свои волосы. — прим. пер. )
Эйкка: (смеется и показывает на Пааво) Я вообше не знаю, чем он думал, когда это постил!
Пааво: Да это был крутой подкол фанам! Потому что они все такие писали на Фейсбуке, какие у Пертту волосы и «ой, такой сказочный, такой классный, такой красивый…» Знаешь, Фейсбук это такой прикол, и мне это нравится.

Инт: Конечно, круто, такая реакция от миллиона женщин, как никогда. (все смеются)
Эйкка: Это из разряда власти социальных сетей. (улыбается)

Инт: Именно вы, парни, сами постите там новости, а не кто-то там вместо вас?
Пааво: У нас есть руководство, которое делает большинство «официальных» вещей.
Эййка: Коммерческих. Мы там ничего не рекламируем. Этим занимаются они, а мы постим все остальное.
Пааво: Все-таки мы хотим оставаться теми, кто мы есть. Ведь это социальная сеть, так что должно быть социальное взаимодействие между артистами, фанами и просто слушателями. Я снимаю много фотографий и пощу туда. Это так же одно из моих хобби.

Инт: Конечно, вы, парни, уже играли это шоу, но я видел в сети, что вы будете выступать еще два раза в этом году? (имеет ввиду Wagner Reloaded)
Эйкка: Вообще у нас будет еще два шоу в июне, также в Лейпциге.
Пааво: 7 и 8 июня.
Эйкка: Да, 7 и 8го. Надеюсь, мы работаем достаточно много, чтобы сделать возможной тур-версию шоу. Как вариант, если делать шоу не в Лейпциге, то это должен быть какой-то городской массив, и все это перемещая, нужно рассчитать, каковы итоговые размеры сцены, сколько футов высота зала или арены. Потому что в Лейпциге это гандбол-арена, так что там огромная, просто огромная территория. Высота сцены примерно от 14 до 17 метров. Да, вот такие размеры сцены. И там eще было помещение для крупных объектов, которые помещались прямо посреди зрителей, и люди должны были постоянно передвигаться. Нужно очень много пространства. Так что мы должны рассчитать, какой размер сцены нам нужен, какие должны быть конструкции и крепления. В общем, сейчас мы работаем над тем, чтобы иметь возможность перемещать это шоу. И надеюсь, в следующем году мы сможем сделать намного больше выступлений и привезти так же это шоу, например, в Амстердам.

Инт: Это была бы фантастика! Но я так же думаю, что вы, парни, очень много выступаете вживую, и все ваши выступления всегда масштабны, всегда много народу в большинстве своем. Думали ли вы сыграть когда-нибудь для действительно маленькой аудитории в небольшом помещении человек так для сотни?
Эйкка: Может, не для сотни, но когда мы были в турне в Америке, в некоторых городах у нас были большие аудитории по две-три тысячи человек, а в некоторых местах мы играли всего лишь для 200 человек. Это весело, мы всегда наслаждаемся сменой размеров аудитории, потому что ощущения от концерта абсолютно другие, другого качества. Это реально панк-рок, когда ты играешь в маленьком клубе, и я люблю это, когда потеешь, этот запах, это какое-то сумасшествие, когда ты реально думаешь, что умрешь после выступления. Умрешь или выживешь. Это решающий бой. (улыбается) А когда мы играем в концертных залах, то больше фокусируемся на музыке, на исполнении, потому что люди сидят и слушают. Это абсолютно разные качества, поэтому нам нравится делать самые разные шоу.

Инт: Вы, парни, также работали с Ниной Хаген. Как это было?
Эйкка: Это фантастика! (смеется)
Пааво: Она сумасшедшая… Но она милая… Да.
Эйкка: Это было удивительное сотрудничество, кстати, это она сама предложила сделать с нами песню.

Инт: Она также классический музыкант, пела оперы?
Эйкка: Да. Мы делали песню, и она хотела сделать вместе видео, приехала в Финляндию. Мы поехали на финский архипелаг, где был старинный дом. Пока снимали клип, мы провели с ней два дня. Потом было промо в Германии. Это было просто сумасшествие. Я был с ней вместе на немецком MTV, давали интервью, это была борьба! (смеется) Потому что она была абсолютно неконтролируема. Абсолютно неконтролируема! (смеется)

Инт: Что происходило? Что она делала?
Эйкка: Да у нее просто, знаешь, такое бесконтрольное поведение, ни на чем не сфокусированное, кроме как сходить с ума, а я все-таки пытался давать интервью, это было испытание. (смеется) Но она фантастическая исполнительница. У нас было несколько живых выступлений на радио в Германии.

Инт: И это прошло хорошо?
Эйкка: Во! Блестяще! Она собиралась с духом каждый раз, ни одного лишнего слова, ничего. И каждое исполнение было разным, но каждое исполнение было идеальным. Это было действительно потрясающе.

Инт: С какими артистами вы бы хотели поработать, с кем еще не работали?
Пааво: Много таких имен… Но, может, особенной мечтой было бы поработать вместе с Джеймсом Хэтфилдом (вокалист, ритм-гитарист группы Metallica — прим. пер.).
Эйкка: Мы уже как-то выступали вместе, но никогда не записывались. Мы играли с полным составом группы «Metallica» на концерте в честь 30-летия группы два года назад в Сан-Франциско. А так, конечно, много имен, но если говорить откровенно, сейчас мы в отправной точке написания музыки для новой студийной записи и, так как мы сотрудничали уже со многими артистами, а в том году сделали концерт с финским сопрано и оркестром, а потом еще «Wagner Reloaded», а после целый тур с оркестром, то сейчас я чувствую, что пока достаточно. Для новой записи мы снова смотрим вглубь себя, и если даже будут какие-то взаимодействия с другими артистами, мы все равно сосредоточены на группе. Я хочу работать с Пааво Лётьёненом — вот мой большой кумир.
Пааво: Да, а я хочу работать с Эйккой Топпиненом. (улыбаются)
Эйкка: Да, сейчас это главные ощущения.

Инт: Так что вся ваша жизнь — это туры, туры, туры, исполнение Вагнера, снова запись, потом выступление с оркестром.. Вы играете в Европе и по всему миру?
Эйкка: С оркестром у нас только 17 концертов в марте. И мы бы хотели охватить всю Европу, но это несет некие финансовые трудности, и мы решили не рисковать и поехать только в несколько стран и посмотреть на перспективу, как это сработает. Это здорово и волнующе для нас, а так же волнующе для аудитории. Это как ран-тест, возможно, потом мы сделаем что-то такое. Следующий год — это больше для написания песен, потом записи в студии весной и в начале лета и выходе нового альбома зимой. Так же небольшой тур, потому что у нас будет несколько выступлений, но мы сосредоточены на студийной записи.

Инт: Вы уже начали писать новые песни?
Эйкка: Немного начали, да..
Пааво: В процессе.

Инт: Какие они будут?
Эйкка: Сложно сказать, но у меня она ассоциируется, как групповая запись. Мы хотим развивать все аспекты нашей музыки, все виды звучания группы, разные аранжировки. И если прошлая наша запись была такой массивной, напыщенной, с оркестром, то сейчас будет звучание как «System of a down», будет больше энергии… Мы бы хотели найти что-то такое…
Пааво: Но мы никогда не знаем, что на самом деле случится в студии. (смеются)

Инт: Что же, парни, очень благодарен вам за беседу. Еще увидимся.
Эйкка и Пааво : Спасибо.

Previous:

Eicca Toppinen & Kirsi Ylijoki — Love Story

Next:

Пертту Кивилааксо и Микко Сирен — интервью для LOUDER! Magazine

You may also like